— Я хочу удостовериться, — сказала она ему.

— Ну, хорошо, — пожал он плечами, — если мне здесь не верят, боюсь, больше не приду сюда. Единственное, что тебе нужно, моя милая леди, это хороший психиатр. В худшем случае, ты уже на грани!

— Я хочу удостовериться, — повторила она. — Это оператор? Дайте, пожалуйста, Эй-Би-один-два-два-четыре-девять.

— Марта, перестань, — сделал он последнюю попытку, вытянув руку, но продолжая сидеть.

На другом конце раздавались долгие гудки. Наконец ответил голос. С минуту Марта прислушивалась к нему и бросила трубку.

Леонард заглянул ей в лицо и сказал:

— Ну вот. Удовлетворена?

— Да, — сквозь стиснутые зубы ответила она и подняла пистолет.

— Нет! — вскричал он. Потом вскочил на ноги.

— На том конце был твой голос, — сообщила она. — Ты был с ней!

— Ты сумасшедшая, — снова раздался его крик. — Господи, это ошибка, это кто-то другой, ты переутомилась, и тебе показалось!

Пистолет выстрелил дважды, трижды.

Он упал на пол.

Она подошла и склонилась над ним. Ей стало страшно, и, помимо воли, ее тело стали сотрясать рыдания. Тот факт, что Леонард упал к ее ногам, удивил ее. Ей представлялось, что кукла не упадет, а лишь рассмеется над ней, невредимая и бессмертная.

— Я ошиблась. Я сумасшедшая. Это Леонард Хилл, убитый моей рукой.

Он лежал с закрытыми глазами, губы его еле заметно шевелились:

— Марта, почему тебе не было так хорошо одной, о, Марта!

— Я позову врача, — проговорила она.

— Нет, нет, нет, — его вдруг прорвало смехом. — Тебе нужно кое-что узнать. Что же ты наделала? Впрочем, это я идиот, мог бы и раньше подумать.

Пистолет выпал из разжатых пальцев.

— Я… — давил его смех, — меня не было здесь, с тобой, целый… целый год!

— Что?

— Год, двенадцать месяцев! Да, Марта, двенадцать месяцев!

— Ты лжешь!