- Я только одним глазком бы хотела взглянуть на своего родного сына, - с грустью сказала мать, - какой он, чем занимается. Сложилась ли у него жизнь так, как я мечтала? Только один раз взглянуть и умереть спокойно. Не откажи мне в моей последней просьбе, очень тебя прошу…

- Ладно, - пообещал Антон Сергеевич, - постараюсь я найти я его. Захочет он приехать, поверит мне и твоей истории, привезу я его к тебе. Да только, думаю, с таким стартовым капиталом, который ему жизнь дала, он сейчас на джипе ездит с охраной, любит своих родителей и ни за что не поверит, что его настоящие родители уборщица тетя Маша и папаша покойный - уголовник и пьяница.

Мать ничего не ответила, вздохнула только, сухой своей рукой, сморщенной и сожженной хлоркой и хозяйственным мылом, вытерла со щеки слезу. Антон повернулся и пошел к двери. У самого выхода он вдруг резко обернулся и с неожиданной улыбкой вдруг спросил:

- Так выходит я не 10 сентября родился? И сегодня не мой день рождения?

Мать не сразу и поняла что Антон имеет в виду, а когда догадалась, то кивнула. Ведь этому Антону в метрике записали дату рождения ее родного сына – 10 сентября, а тому Антону, которого тетя Маша подменила, записали дату рождения Сливянского младшего – 17 сентября. То есть день рождения у Антона Сергеевича на семь дней позже.

- Вот почему я никогда не любил свой день рождения, - понял Антон Сергеевич и сказал матери, - ты погоди, мать, умирать, пока мы с тобой еще с родней не повидались.

Он вышел в больничный коридор, взглянул на часы и увидел, что на свое чествование в родной фирме в честь «своего» чествования он еще успевает.